Выбрать страницу

Офанас Гогас, первая флейта симфонического оркестра, Салоники, Греция

 

 

Также читайте:

Первая флейта Berlin Staatskapelle Клаудия Штейн

Первая флейта Berlin Staatskapelle Клаудия Штейн

В современной музыке я чувствую особую свободу и способность делать вещи по своему. Меня это вдохновляет и позволяет найти новый подход и в традиционной музыке.

Мы знаем, что совсем недавно вы принимали участие в престижном конкурсе для флейты ARD, где вы  вышли в полуфинал и выиграли специальный приз. Что вы получили от этого конкурса помимо приза ?

Прежде всего, я хочу сказать, что конкурсы это не моя стезя. Самый важный аспект для меня в конкурсе – это подготовка к нему. Неважно, попали вы в финал или нет. Конечно, хорошо иногда и выиграть что-то, для того чтобы не думать что все зря.

Например, я занимался много часов каждый день в течение полутора месяцев, готовясь конкурсу. У меня для этого было не много свободного времени, потому что оркестр занимает большую часть моего дня, но я пытался подготовиться как можно лучше. Ведь самое важное для меня – это как я сыграю в тот самый важный  момент.

Так что если я мог заниматься на 30 минут больше – я шел и занимался. И когда я уходил со сцены – я знал, что я сделал все, что мог.  Я был очень рад тому, как я сыграл. И в следующий момент я понял, что результат от меня не зависит. Мы знаем, что разное жюри на конкурсе для флейты оценивает по — разному. Перед другим жюри, может быть я не прошел бы и первый тур. Или наоборот, дошел бы до финала. Мы сами принимаем решение – ехать и играть перед этим жюри. Так что мы должны уважать их мнение.

Как вы считаете, кто из ваших учителей повлиял на вас больше всего?

Моим первым учителем в Греции был Томас Георгиу, а в Королевской Академии музыки в Лондоне моими учителями стали Майкл Кокс, Кейт Хилл и Патрисия Моррис. И мне очень повезло в том, что все мои учителя оказывали правильное влияние на меня в каждый момент моего развития, и каждый учитель влиял на меня по-своему. Я не могу сказать, что кто-то влиял на меня больше чем другой.  Такого не было.

На меня влияло и все мое окружение в Академии, например Денис Буряков и Адам Вокер. А еще я помню один урок с Кейт Хилл, где она мне объяснила свою точку зрения игры на флейте. Она сказала, что играть на флейте – это тоже самое, как, например, готовить обед. Для того, чтобы нам приготовить обед нам нужны: соль, перец и разные приправы, но важно знать как много их использовать и в какой момент. Нужно, чтобы у нас был большой арсенал этих специй. Мы, может быть, не будем их использовать постоянно, но будем уверены, что они у нас есть.

А кто помог вам подготовиться к работе в оркестре?

Все мои учителя. Я помню уроки с Патрисией Моррис, когда она учила меня играть именно то, что написано в нотах. Вы подумаете, что в этом напоминании нет смысла? Но я всегда поражаюсь, насколько неверно мы играем по нотам. Я и про себя могу это сказать. Я помню, как на одном уроке она мне сказала: “Офонас, ты играешь очень красиво, но этого совсем нет в нотах!”

Расскажите, пожалуйста, как вы получили вашу первую работу в оркестре?

Я закончил Королевскую Академию музыки в 2008 году и в сентябре этого же года я начал курс мастера в Гилдхолл, но узнал, что на моей родине, в Греции, в Салониках открылось место первой флейты. Я поехал на прослушивание и, как это принято в Европе, я получил работу в тот же день, а мастера я так и не получил. Прослушивание было неординарным. Кроме концерта Моцарта, который я сыграл от начала до конца, меня попросили сыграть еще концерт Иберта, а потом еще и оркестровые выдержки.

Я должен признаться, что я очень много занимался над этими концертами: играл все очень медленно, чтобы все было так, как надо, то есть ноты, артикуляция, динамика и фразировка. И  у меня получилось, что все технические пассажи звучали на сто процентов каждый раз, когда я их играл.

Еще я помню, что я постоянно пользовался электронным тюнером, я и сейчас им пользуюсь. Но не поймите меня неправильно. Я не настраиваю себя против всего оркестра, просто с ним я знаю, где я, возможно, буду находиться на той или иной ноте. И чем больше у вас информации о своей игре, тем больше это вам поможет сделать правильный выбор: куда регулировать. И, конечно же, надо постоянно слушать всех вокруг.

Выступление Офонаса: Концерт Либерманна для флейты с оркестром

В чем же, на ваш взгляд, заключается суть успешного прослушивания?

Я считаю, что вся суть заключается в подготовке и планировании. Например, возьмем Увертюру №3 Бетховена — Леонора. Эта одна из трудных оркестровых выдержек, которые мы играем на прослушивании из-за длинного дыхания, которое нам нужно на первой гамме. Конечно, такое же длинное дыхание нам нужно в «Послеполуденный отдых фавна» у Дебюсси. Но там другие проблемы. А чтобы сыграть Леонору на одном дыхании, надо все продумать. Когда вы на прослушивании, вы, наверное, будете волноваться. Давление буде зашкаливать. И, может быть, вы начнете думать, что у вас не хватает воздуха, чтобы сыграть всю фразу.

Вот над этим  нужно заниматься до прослушивания. Вы должны попытаться сделать все, чтобы воссоздать эффект настоящего прослушивания. Надо играть перед друзьями и чаще устраивать генеральные репетиции. Я уверен, что многие из нас могут сыграть эту фразу в Леоноре на одном дыхании, когда мы одни, но можем ли мы это сделать при полном концертном зале?

Итак, чтобы получить оркестровую работу, нужно немного удачи и много внутренней подготовки. Мы должны быть уверенными, что каждый маленький аспект нашего выступления на прослушивании будет успешным. Конечно, мы не можем подготовиться к удаче, но можем подготовиться так, что мы будем играть каждую выдержку красиво и музыкально, с правильными нотами каждый раз. И как результат такой подготовки будет то, что если вы вдруг почувствуете  себя плохо в день прослушивания, то вы все равно сможете все сыграть и будете довольны своим выступлением. Даже если вы не получите эту работу.

Как вы думаете, ваша игра на флейте изменилась с момента начала вашей работы в оркестре?

Да, конечно, моя игра очень изменилась. Я стал более гибким с интонацией и фразировкой. Я слышу намного больше, что происходит в оркестре и не только в составе своего отдела. Я помню, когда я только начал работать, я очень тщательно слушал людей вокруг меня, но редко замечал, что делают струнные. Но теперь, я пытаюсь услышать всех, от ударных до первых скрипок и контрабасов.

Я часть большой команды и надо всегда знать, что происходит вокруг. Например, когда я играю флейтовое соло, я слушаю другие оркестровые партии, которые мне аккомпанируют, которые тоже очень важны, и мы должны совпасть. Так что я, наверное, уточню, изменилось мое осознание, а не моя игра.

Я думаю, что подготовиться к этому практически невозможно. Мне очень повезло, что последние 10 лет я играл в Камерном ансамбле Ventus Ensemble. Именно там я научился слушать других и помогать своим коллегам. Я не знаю, как помочь тем, кто идет в оркестр без практики камерной музыки, но могу представить, что это большой и сложный шаг.