Выбрать страницу

Гаретт Дэвис:

Например, Прокофьев «Классическая Симфония» – истерика, если играть самому. Но, когда вы играете со второй флейтой — это совсем не так страшно.

Также читайте:

Первая флейта Berlin Staatskapelle Клаудия Штейн

Первая флейта Berlin Staatskapelle Клаудия Штейн

В современной музыке я чувствую особую свободу и способность делать вещи по своему. Меня это вдохновляет и позволяет найти новый подход и в традиционной музыке.

КАК ВЫ ОКАЗАЛИСЬ ПЕРЕД ПРОБЛЕМОЙ ПРЕОДОЛЕНИЯ РАЗРЫВА МЕЖДУ КОЛЛЕДЖЕМ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ РАБОТОЙ?

Когда вы только начинаете учиться в колледже, то трудно понять, что от вас ожидать на рабочем месте. Вы только овладеваете всеми необходимыми вещами. Например, сдаете экзамены и сравниваете себя с флейтистами вокруг вас. Для меня это было настоящим откровением, когда я вышел из колледжа и стал фрилансером.

Я помню, когда пришел на прослушивание в качестве студента, то в одной комнате со мной оказались три известных флейтиста, которые разогревались перед  прослушиванием. Вот тогда я и понял, что можно быть лучшим флейтистом в колледже. Но когда вы находитесь вне его, вас судят как и любого другого флейтиста. И нужно сделать довольно большой скачок.

ИТАК, КАК ЖЕ ПРОШЛО ВАШЕ ПРОСЛУШИВАНИЕ?

Я получил работу! Ведь это зависит от многих вещей. Если появляется место в Лондонском симфоническом оркестре, то все знают, что будет много желающих, которые будут стремиться получить это место. Взять хотя бы Адама Волкера, ему было 21, когда он получил работу.

Конечно, были и другие отличные флейтисты, которые были готовы занять это место. Если вы не получили работу в одном оркестре это не значит, что вы не получите ее где-то еще. Все оркестры имеют различный стиль игры. Нет правильного или неправильного пути достижения такого рода цели.

К КАКИМ АСПЕКТАМ В ВАШЕЙ РАБОТЕ ВЫ ЧУВСТВУЕТЕ, ЧТО КОЛЛЕДЖ НЕ СМОГ ВАС  ПОДГОТОВИТЬ?

Мы мечтаем о том, чтобы выйти из колледжа и получить работу в Берлинском симфоническом, Лондонском симфоническом, Лондонском филармоническом. Но реальность такова…

Я закончил Guildhall, но он сильно изменился с тех пор! В то время я играл  весь репертуар только с духовым оркестром. Это, конечно, было полезно. Но мы играли очень мало концертов. Например, я играл дважды в Симфоническом оркестре на концерте. И это все, что я сделал в течение всего срока обучения. Концерт, который мы играли, была Messiaen’s Turangalila Symphony. Мне понадобилось почти 20 лет, чтобы сыграть это произведение снова!

Мы мечтаем о том, чтобы выйти из колледжа и получить работу в Берлинском симфоническом, Лондонском симфоническом, Лондонском филармоническом. Но реальность такова, что большинство людей выходят и начинать делать небольшие шоу. Или работать в обычных оркестрах и играть Увертюру 1812.

Увертюра действительно трудная! Конечно, когда я был в колледже, никто никогда не говорил мне этого.

На самом деле, единственное, что я действительно пытаюсь делать с коллегами (с тех пор как я в LSO) — это проводить занятия по стандартному репертуару, который на самом деле мы играем в реальной жизни. В первый раз, когда я попал в LSO, я должен был сесть и читать практически с листа. Martin Parry был вторым флейтистом. Он сломал лодыжку и мне пришлось его заменить. Это было вторая Симфония Малера и я должен был выучить ее довольно быстро.

Я получил партитуру, посмотрел на нее и понадеялся, что у меня не будет нервного срыва. Я понимал, что колледж меня для этого никак не подготовил.

Чтобы быть справедливым, я думаю, что нет никакого способа, который мог бы подготовить меня к этой ситуации. Обычно вы готовитесь неделю к концерту и занимаетесь часами. А я просто не имел этого времени. Я был бы счастлив, если бы я мог смотреть на ноты в течение хотя бы часа для следующего концерта.

Вы должны быть быстрыми и гибкими. Я думаю, что это было самым большим шоком, когда я перешел из колледжа к профессии.

КАК ВЫ ГОТОВИЛИСЬ К ПРОСЛУШИВАНИЯМ В ОРКЕСТР?

Когда я подал заявление в Bournemouth Symphony Orchestra, мне было 22. Я думаю, что я был в последний день прослушиваний. Вероятно, они были просто умучены.  Я убедился, что я знал все оркестровые трудности. У меня было несколько «моментов» в колледже, например, когда я провалил два технических экзамена, в основном из-за лени.

Я не слушал отрывки в контексте, учил только ноты. К счастью, я сделал  эту ошибку, будучи в колледже. Так что, когда я пошел на реальное прослушивание, я был лучше подготовлен. Когда я пошел на это прослушивание, я не ожидал, что я получу его. У меня не было опыта. И последний раз, когда я играл в симфоническом оркестре, было около года назад.

С тех пор как я оставил молодежный оркестр, я играл первую флейту только пять или шесть раз. Так что я подготовил себя, чтобы просто пойти и сделать это. Это был конец дня, так что я подумал: «Мне нечего терять!»

Перед этим прослушиванием у меня было несколько встреч с некоторыми оркестрами Лондона. И это дало мне уверенность, что я не был полностью мусором! Я не думаю, что я сделал что-то особенно хорошо на том прослушивании. Но никто не делает, не так ли? То же самое и в концертной ситуации.

Я могу играть намного лучше в моей комнате! Отчасти потому, что я могу повторить три или четыре раза! Так я ехал домой после прослушивания и получил  ответ: телефонное сообщение (до эпохи мобильных телефонов!).  Bournemouth Symphony Orchestra предложил  мне испытание.

Я не был гением или что-то в этом роде, я просто подготовился. Я думаю, что это важно относится к прослушиванию без мысли «пройду или смерть».

Когда я бываю на панели прослушиваний, то я действительно хочу, чтобы люди сыграли хорошо. Ведь это может быть очень скучно слушать Моцарта снова и снова, с разной степенью успеха. И те же три отрывка с теми же ошибками.

Это немного походит на ситуацию около ночного клуба, когда вышибала осматривает вас сверху вниз и говорит: Да, ты в порядке. Вы можете войти. Как только вы получите испытание, то вы действительно можете произвести впечатление. Это совершенно другая игра — играть концерты.

Я помню первый концерт. Я играл уже около трех месяцев после того, как мне предложили испытания. Я получил ноты Концерта для оркестра Бартока и выучил их. Проблема была в том, что я не получил свою партию.

Мне пришлось купить партитуру и написать партию флейты от руки. Вот почему я действительно не нахожу много времени для тех студентов, которые появляются в классе с оправданием «Я не мог найти отрывок!».

Я никогда не использовал оркестровые трудности, чтобы обмануть людей. Это все стандартные вещи. Во всяком случае, в Bournemouth после Бартока мы сыграли Vaugham Williams Symphonic Cycle с Richard Hickox и мне предложили постоянную работу довольно быстро после этого.

Я думаю, что в Bournemouth есть традиция брать на себя риск и брать хороших молодых игроков. Karen Jones была моим предшественником. И это, возможно, была ее первая работа тоже. Мне очень понравилось там. И я думаю, что одной из причин, почему я получил эту работу было то, что я умел ладить с людьми.

Я думаю, что им нравится привлекать молодых игроков, и они подумали: почему бы не взять на себя риск? Я очень рад, что они это сделали, потому что тогда я на самом деле начал учиться!

НАСКОЛЬКО ОБЫЧНО СЕЙЧАС ПОЛУЧИТЬ РАБОТУ В ОРКЕСТРЕ ПРЯМО ИЗ КОЛЛЕДЖА?

Вот вам пример LSO.  У нас были две вакантные должности. Место первой флейты получил ADAM WALKER, ему только исполнился 21 год. У него не было опыта, но у него способности от природы. Он много работает и учится невероятно быстро. Место второй флейты получила SIOBHAN GREALY.

Я не скажу вам сколько ей лет — это не по-джентльменски с моей стороны! Но мы ровесники и LSO ее первая работа. Я думаю, я ответил на ваш вопрос. Некоторые люди всегда будут суперзвездами, а некоторые развиваются гораздо позже. Первая и вторая флейта очень разные рабочие места.

Siobhan была очень опытным игроком, фрилансером и такая поддержка очень важна. Я думаю, что работа второй флейты является гораздо более сложной, на самом деле.

ПОЗДРАВЛЯЕМ ВАС С НОВЫМ НАЗНАЧЕНИЕМ ПРОФЕССОРА RCM. ЧТО ВЫ НАМЕРЕНЫ ПРИВНЕСТИ НА ФАКУЛЬТЕТ?

Я всегда был интуитивным игроком и никогда техническим. У меня были все виды проблем. Я ни в коем случае не идеальный флейтист и я все время делаю ошибки, нервничаю и т. д.

Я принесу свою флейту. Определенно ! [Смеется] . А если серьезно, мне потребовалось много времени, чтобы знать, что я думаю об игре на флейте. Я всегда был интуитивным игроком и никогда техническим. У меня были все виды проблем.

Я ни в коем случае не идеальный флейтист и я все время делаю ошибки, нервничаю и т. д. Я устал от своих плохих привычек, особенно когда я неделями на гастролях. Так что мне потребовалось много времени, чтобы сделать выводы. Кто-то спросил меня на днях о «поддержке». Святой Грааль — поддержка с воздуха !

Я вдруг понял, что я был виновным в использовании этой фразы, как и все мои учителя. Но мало кто может рассказать, что на самом деле означают эти слова. Как и то, что вам на самом деле нужно делать.

Есть вещи, которым я могу научить и которым я не смогу. Например, я не смогу научить вас, как получить правильный элемент фантазии в соло в Daphnis, или как получить правильную смесь пафоса в Mahler 10.  По многим причинам я не хочу этого делать, потому что это полностью открыто для вашей интерпретации, которая может отличаться от моей, и это круто.

То, чему я могу научить —  это механика. Тем не менее, до недавнего времени я не был уверен, что имею возможность сказать: «Вот как я это делаю».

Я думаю об этом в последнее время, отчасти потому, что моя дочь взяла в руки флейту. Я думаю, что мне 41 сейчас. Я играю профессионально почти 20 лет. И я не чувствовал, что готов учить молодых музыкантов  до недавнего времени. Я все еще учусь сам, я учусь через моих учеников. Или когда я сажусь играть в секции на альт флейте, когда Адам играет на первой флейте. Я могу узнать от него какие-то вещи.

Я всегда стараюсь учиться у музыкантов, которые играют на других инструментах тоже. Я думаю, что это важно. Игра в оркестре это игра в команде.

Мне на самом деле не нравиться флейтовый репертуар! Поэтому я люблю играть в оркестре, ведь у меня есть возможность играть Брамса, Бетховена, Моцарта и Штрауса!

Я не делаю огромное количество сольных концертов, не считая последнего в Королевской Академии музыки  для BFS artist series. Мне на самом деле не нравиться флейтовый репертуар! Я люблю играть в оркестре, ведь у меня есть возможность играть Брамса, Бетховена, Моцарта и Штрауса!

Во флейтовом репертуаре есть одно произведение, написанное великим композитором и оно заиграно до смерти.

Так что мне действительно нравится быть частью команды LSO. Это хорошо, когда у вас есть моменты, чтобы светить. Но есть что-то в том, чтобы быть частью основного звука духовой секции, которая как бриллиант. Когда вы действительно получите соло, как в Daphnis, это здорово и играя звуком, который делает LSO, это просто экстраординарно.

Например, Прокофьев «Классическая Симфония» – истерика, если играть самому. Но, когда вы играете со второй флейтой — это совсем не так страшно.

Я не очень люблю преподавать оркестровые отрывки. Они играются определенным образом, который так отличается от игры остальной части секции. Например, Прокофьев «Классическая Симфония» – истерика, если играть самому. Но, когда вы играете со второй флейтой — это совсем не так страшно.

А потом, когда вы играете в оркестре — это нормально. Не легко, но не страшно, потому что вы, повторюсь, часть команды. Я делал это много раз, переворачиваю страницу в пьесе и появляется «оркестровая трудность» и я начинаю паниковать.

Так что я постоянно приспосабливаю сольные вещи к оркестровым способам, особенно с точки зрения интонации, звука и гибкости. Вы должны быть настолько гибким, чтобы играть в оркестре. И я хотел бы привнести осознание этого в подходе к сольным отрывкам моим студентам в RCM.